Статья А. М. Мехнецова

автор: admin  /  рубрики: Статьи

А. М. Мехнецов

Стиль в музыкальном фольклоре

(замечания к постановке проблемы)

Выделяя для исследования содержательную сторону сложившегося в современной художественно-творческой и научной практике понятия «стиль», мы останавливаемся на толковании сущности этого понятия применительно к области народной традиционной культуры, конкретно – к области фольклора.

Если связать исходные значения термина «стиль» с системой языка, приемов и форм выражения в сфере фольклора, то становится очевидным, что в процессе актуализации (на основе ассоциативно-образного мышления) и воплощения жизненно необходимого замысла, достижения предполагаемого результата средствами художественного выражения выстраивается определенный, закономерно обусловленный, нормативный в системе традиционной культуры тот или иной порядок и характер их взаимодействия. При этом необходимо учитывать свойства и качества, присущие отдельным видам и комплексам языковых средств (слово, музыка, хореография, изобра­зительный, предметный, ситуативный ряды и др.), а также – смысловую нагрузку, роль, функции самостоятельных текстовых образований, возникающих на основе специфических средств выразительности (поэтический текст, музыкальный текст и т.д.). Здесь отчетливо обнаруживается прямая соотнесенность особенностей и вида связей каждого из компонентов системы выразительных средств с процессуальным, действенным началом, целена­правлен­ностью и продуктивной силой художественной формы в целом, выступающей в качестве одного из ведущих элементов структуры фольклорно-этнографического текста.[1] Однако на этом, основном уровне далеко не исчерпывается содержание самой категории «стиль» в контексте народной традиционной культуры.

Своеобразный строй того или иного явления фольклора, специфика принципов формообразования, внутренних и внешних отношений и связей элементов структуры фольклорного текста складываются как следствие реализации знаковыми (языковыми) средствами различных по содержанию мыслимых форм и состояний в потоке осознанного, членораздельного выражения – на речевом уровне. В силу этого вся совокупность средств, способов, форм выражения, относящихся к понятию «стиль», регулируется нормами восприятия и воссоздания исходного смысла и представляет самостоятельный категориальный уровень в художественно-эстетической сфере. Порождающим началом, носителем творческого замысла и субъектом выражения в этом случае оказываются не персона (художник-творец), не личностные побуждения и критерии, а общинное, этническое сознание, коллективный опыт. Вместе с тем, индивидуальный, избирательно оценочный подход к использованию выразительных средств может быть организующим фактором в построении именно фольклорного текста, но лишь в условиях активной реализации содержательного начала жизненно значимых ситуаций под регулирующим контролем коллективного мнения и лишь тогда, когда такой опыт становится коллективным достоянием. Иначе говоря, понятие «стиль» в фольклоре, принадлежащее роду эстетического, подчеркивает объективность особой формы коллективного сознания – фольклорного сознания, сложившегося в естественно-историческом процессе культуры и присущего каждой этнически своеобразной общности.

Объяснение сложного процесса формотворчества в фольклоре затрагивает широкий спектр проблем, касающихся норм, принципов, законов народной традиционной культуры, и предполагает категорию «стиль» в ряду опреде­ляющих характеристик фольклорного текста, которые и проявляются в качестве опознавательных признаков, указывающих на его (данного текста) принадлежность отдельным местным традициям, этнокультурным комплексам, историко-культурным пластам, жанровым разновидностям.

Таким образом, как уже было отмечено, важнейшие общие признаки категории «стиль» как отношения средств, способов, приемов выражения (формообразования) к существу определенного события – отношения формы и содержания – раскрываются, с одной стороны, в связи со спецификой самостоятельных видов и комплексов языковых средств, их выразительных возможностей (по степени обобщения или конкретизации действительности) и, вместе с тем – с учетом их иерархической соподчиненности. С другой стороны, стилевые признаки проявляются в строго обусловленных законами традиционности нормах повторяемости, устойчивой распознаваемости назначения и функций фольклорного текста.

Очевидно, что в условиях традиционной культуры закономерности стиля восходят к одному из генеральных принципов фольклора – адаптивности, воспроизводству смысловых значений прошлого опыта в новых условиях бытия, сочетанию обязательного постоянства, повторяемости и вариативности, то есть к законам типического, типологичности явлений народной традиционной культуры. Но, в отличие от понятий «тип» и «вариант», устанавливающих порядок отношений элементов развернутой системы тождества, «универсальной повторяемости»,[2] категория «стиль» фиксирует особенности конкретного выражения общего, узнаваемого в культурной традиции содержания определенного текста, или, в элементарной интерпретации понятия – стиль есть своеобразие типического. Иначе говоря, стиль в фольклоре всегда предполагает особые (обусловленные назначением, взаимосвязью с обрядовыми или иными жизненными положениями и обстоятельствами воссоздания) формы, способы, приемы реализации типологически устойчивых элементов текста, что при изучении его стилевых характеристик неизбежно вызывает ряд вопросов: «что?» – «с какой целью?» – «при каких обстоятельствах?» – «каким образом?».

Поиск ответов на эти вопросы требует полномасштабного тексто­логического исследования, на основе которого качества стилевой окраски, признаки «своеобразия типического» обнаруживают себя практически на всех уровнях анализа и характеристики  художественной формы:

–   морфологическом (свойства, выразительные возможности каждого ряда языковых средств, их комбинаций);

–   структурно-синтаксическом (логически обоснованные формы изложения, соответ­ст­ву­ющие назначению фольклорного текста);

–   специфически жанровом (с учетом природы художественной формы, ее содержания, целевой установки, заданности результата);

–   функциональном (в связи с обстоятельствами реализации текста);

–   диалектно-своеобразном, процессуально-речевом, исполнительском уровнях;

–   этнокультурной, историко-стадиальной принадлежности, социокуль­тур­ных характеристик фольклорного текста и др.

Каждый из признаков стиля в той или иной степени свидетельствует едва ли не с документальной точностью об изначальном назначении, времени и обстоятельствах происхождения художественной формы, ее принадлежности к той или иной ­этнокуль­тур­ной традиции. Именно на основании изучения стилевых харак­те­ристик мы можем судить, например, о процессах формирования региональных (северно-, южно-, западнорусских, сибирских и др.) фольклорно-этнографических комплексов восточнославянской традиционной культуры.

Связывая понятие «стиль» с признаками типического в фольклоре, мы различаем их самостоятельное содержание, но при этом свойства типического воспринимаются в качестве обязательной составляющей содержательной стороны понятия «стиль». Единство постоянных и подвижных элементов системы фольклорного текста, складывающейся на основе законов традиционности, находит яркое подтверждение в истории культуры, в динамике эволюции стилевых и типологических признаков художественной формы: «универсальная повто­ря­емость» (типическое) – сумма вариантов – «своеобразие типического» (свойства стиля) – «порог вариативности»[3] – транс­формация, образование новой типологически определенной (обладающей признаками особенного) структуры. В системе таких связей, характеризующих фольклорный процесс, диапазон проявления свойств типического, так же как и стиля, представляется в последовательности, ведущей к бесконечности.

Вместе с тем, круг проблем, возникающих при типологической или стилистической характеристике фольклорного текста, касается различных аспектов системы художественной формы.

Мы говорим о типическом, имея в виду повторяемость, устойчивость выделенного признака в качестве модельного элемента, устанавливаемого в цепочке вариантов воспроизведения, в ряду признаков тождественного по структуре, свойствам и функциям. При этом категория «типического» фиксирует «универсально повторяемое», относящееся к характеристикам общего, структурного порядка, в связи с природой, назначением данного текста. Так, например, в области песенно-хореографического фольклора по типологическим признакам композиционного строя и метроритмической организации песен (особенно, плясового характера) можно судить об их жанровой принадлежности.

Стилистические начала, подчиняясь, как уже отмечалось, нормам устойчивой повторяемости, узнаваемости, концентрируются, по определению, в сфере средств, приемов, способов, форм выражения, отличающих вид и характер отдельных элементов текста или совокупности текстов на основе признаков особенного, специфического. Стилистический анализ, устанавливая качественные характеристики элементов художественной формы, позволяет описывать факты фольклора не только с позиций их структурных, жанрово-функциональных или диалектно-своеобразных особенностей, но и с точки зрения историко-стадиальных состояний народной традиционной культуры, выявляя при этом «над­жанровые», «наддиалектные» – корневые основы эстетики и языка фольклора. В качестве примера можно сослаться, в частности, на своеобразие фактуры, выразительных возможностей интонационно-ладовых либо ладо-гармонических особенностей многоголосия (унисонные, гетерофонные, линеарно-подголосочные формы) в песенных традициях различных регионов России как на показатель специфики их происхождения и исторической эволюции. Также, например, и структурно-типологические признаки тонической системы стихосложения, обнаруживая однородность принципа  ритмо-акцентной организации музыкально-поэтических форм разных жанров (причитания, эпос,  свадебные обрядовые, лирические песни и др.), позволяют рассматривать не только конструктивную общность всей суммы фактов данного порядка, но и предполагать глубинные основы содержательного единства языково-выразительных комплексов, сохраняющих в чертах своеобразия именно тонической системы метроритмики исходные образно-смысловые значения.

Опираясь на мнение В. Е. Гусева, высказанное в одной из последних его работ («Поэтика или стилистика?»),[4] мы можем согласиться с тем положением автора, что нормы стиля складываются в русле взаимодействия элементов поэтики текста, но поэтика несет на себе печать стиля.


[1] См.: Мехнецов А. М. Фольклорный текст в структуре явлений народной традиционной культуры // Музыка устной традиции: Мат-лы международных научных конф. памяти А. В. Рудневой. М., 1999. С. 178–183.

[2] Определение Б. Н. Путилова (см., например: Путилов Б. Н. Типология в фольклоре // Восточнославянский фольклор: Словарь научной и народной терминологии. Минск, 1993. С. 364).

[3] См.: Мехнецов А. М. Традиция как основополагающий принцип народной музыкальной культуры // Русская народная песня: Стиль, жанр, традиция: Сб. науч. ст. Л., 1985. С. 8.

[4] Доклад В. Е. Гусева на эту тему состоялся на конференции в РИИИ 1 марта 2001 г.

Опубликовано: Фольклор: Современность и традиция. Материалы третьей международной конференции памяти А.В.Рудневой / МГКим. П.И.Чайковского. – М., 2004. – С. 40-44. – (Научные труды МГК им. П.И.Чайковского. Сб. 48)

Комментарии закрыты.